Личный кабинет

Причины и последствия падения экспорта рыбы из России в Китай

Падение экспорта российской рыбы в Китай занимает центральные места в обсуждениях развития рыбопромышленной отрасли с осени 2020 года. Дальневосточный минтай, которому запретили въезд в китайские порты по санитарным причинам, регулярно всплывал на совещаниях самого высокого уровня, вплоть до премьера Михаила Мишустина, а на исходе декабря был окончательно введен в повестку подведения итогов 2021 года в интервью вице-премьера — полпреда президента в ДФО Юрия Трутнева.

Сейчас кажется, что ситуация постепенно нормализуется: в начале 2022 года Китай открыл два своих порта для приема российской рыбы. Однако эти месяцы, когда основной рынок сбыта был закрыт, вскрыли главный проблемы отечественной отрасли рыбодобычи и навсегда изменили ее, считает обозреватель интернет-издания Sfera.fm Виталий Андрианов.

Карантин начинается и продолжается

На дальневосточный экспорт рыбы обратили внимание, когда в конце сентября 2020 года Россельхознадзор получил от Китая несколько официальных уведомлений о том, что на упаковках рыбной продукции из России обнаружены следы коронавирусной инфекции, в связи с чем Китай принял решение об ограничении импорта.

Обеспокоенность введением карантинных мер вполне понятна. К тому времени на Китай приходилось около 60% российского экспорта рыбы: в 2019 году он составил около 1,1 млн т на сумму $3,27 млрд. Также нужно учитывать, что первоначальное благодушие по поводу пандемии (надо немножко потерпеть, и всё пройдет) к осени 2020-го уже сменилось четким пониманием, что если где-то вводят карантинные меры, то это только начало, и дальше будет больше. Так и вышло: в декабре все китайские порты полностью закрылись для российской рыбы, экспорт в Китай остановился, ограничения продолжались весь год.

Альтернативные версии причин закрытия китайского рынка для российской рыбы

Такое простое объяснение закрытия китайских портов для российской рыбы – карантинные меры – удовлетворило далеко не всех. Сразу пошли разговоры ни много ни мало о торговой войне, развязанной против российской рыболовецкой отрасли. Президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) Герман Зверев недоумевал, почему следов вируса не было обнаружено при первичной проверке на российском судне, входящем в порт, но зато его выявили уже на китайском складе, и также предполагал, что дело отнюдь не только в карантине.

Кроме того, введение карантинных мер совпало с усилиями китайских трейдеров, направленными на снижение закупочных цен. Уже в сентябре 2020 года закупочная цена за тонну российского минтая упала с $1600 до $1165 . Тогда же прогнозировалось, что к началу 2021 года, когда начнется минтаевая путина в Охотском море, китайцы могут опустить цены по крайней мере до $900, что сулит недополученные прибыли для российских компаний в размере более 7 млрд руб.

Помимо этого ходили версии, что Китай старается перевести все поставки рыбы на свой рынок под стандарт контейнерных перевозок, при этом производство необходимых контейнеров, конечно же, практически монополизировано китайскими компаниями. 

В самых мрачных прогнозах конца 2020 года в результате карантина дальневосточным рыболовам грозили массовые банкротства, они бы, разорившись, ушли с рынка, а все освободившиеся квоты на вылов рыбы в российских водах забрали бы китайские рыбаки. Но это прогнозы звучали в конце 2020 года, а сейчас мы уже можем видеть предварительные итоги 2021-го.

Кризиса удалось избежать

«Учитывая то, что ситуация с полным закрытием китайских границ произошла во время активного промысла минтая на Дальнем Востоке, стали возникать проблемы с наличием свободных холодильных мощностей для хранения уловов, а также с недостаточным количеством перерабатывающих мощностей. В какой-то момент даже обсуждалась возможность приостановки промысла в связи с нехваткой мощностей. Однако, несмотря на все это, кризиса удалось избежать», — комментирует в ответе на запрос Sfera.fm последствия китайского карантина объединенная пресс-служба Росрыболовства.

Вышедшее в эфир под занавес 2021 года интервью Юрия Трутнева подарило новостным лентам яркий заголовок: «Экспорт российской рыбы в Китай рухнул на 67%». Однако это не отразилось на добычи рыбы: по данным Росрыболовства, в дальневосточном бассейне добыто 3,46 млн т водных биоресурсов, что   на 0,9% ниже показателей 2020 года.

 То самое интервью Юрия Трутнева телеканалу «Россия 24»

Что касается непосредственно экспорта в целом, а не только в Китай, то он, к сожалению, все равно упал, но отнюдь не рухнул. По предварительным данным Росстата, за январь-октябрь 2021 года объем экспорта рыбы, рыбопродуктов и морепродуктов составил 1,67 млн т, что на 13% ниже аналогичного периода 2020 года, однако в денежном выражении экспорт вырос на 24% и достиг $5,4 млрд, что на $1 млрд выше прошлогодних показателей за аналогичный период.

Так что же изменилось в рыбной отрасли России в минувшем году из-за китайских ограничений и чего ожидать в будущем дальше?

Состояние аквакультуры в 2021 году
По итогам девяти месяцев 2021 года производство товарной аквакультуры в России выросло на 15% и достигло 273,5 тыс. т. К концу 2021 года объем производства товарной аквакультуры (включая рыбопосадочный материал), по экспертной оценке, ожидался в размере 378 тыс. т, а в 2022 году прогнозируемый объем производства товарной аквакультуры может достичь показателей в 435 тыс. т. 

Узнать больше о состоянии российской отрасли аквакультуры, а также узнать о современных технологиях выращивания и лечения рыб, вы сможете на VII Международной конференции «Аквакультура: настоящее и будущее отрасли», которая пройдет 2 и 3 марта 2022 года в Санкт-Петербурге.

Как китайские ограничения изменили российскую рыбную отрасль

«Несмотря на то, что ситуация с Китаем носит временный характер, она четко выявила наиболее уязвимые места в отрасли», — рассказал Sfera.fm представитель   Росрыболовства. Причем уязвимости эти оказались порождением ранее существовавших комфортных условий для российского бизнеса, в которых экспорт сырой рыбы (часто даже без упаковки, с выгрузкой «навалом») оказывался маржинальнее и выгоднее, чем какая-либо переработка. Соответственно бизнес был вполне удовлетворен сложившимися логистическими цепочками и той долей, которую занимал Китай в общем объеме рынка. Тот самый случай, когда все больше яиц скапливалось в одной корзине, а где тонко — там и рвется.

Реэкспорт

При этом выход из кризисной ситуации шел по вполне предсказуемым и логичным вариантам. Для начала – увеличение потока поставок в корейские порты, которые стали бы, в том числе, транзитными всё для того же экспорта в Китай. Так, поставки рыбы из России в Южную Корею в 2021 году увеличились на 72% и составили 749,67 тыс. т. Эта страна выступила основным покупателем российского минтая (70% от общего объема экспорта минтая) и лососевых (44% от общего объема экспорта лососевых). Получить данные, сколько из этих объемов ушло в Китай, не удалось. Тем не менее, правильнее, наверное, было бы говорить не о снижении экспорта в Китай, а о снижении отгрузки в китайские порты. Учет экспорта через транзитные порты других стран вполне может скорректировать озвученные цифры.

«Стоимость экспорта рыбопродукции в КНР по итогам года снизится не так значительно — почти на 43%  — с $1 млрд 547,44 млн  до $882,23 млн  Сейчас значительный объем рыбной продукции реэкспортируется в КНР через Корею — расчетный объем транзита в период с 1 января по 31 октября 2021 года составил 377,8 тыс. т. Но суммарный объем экспорта в Китай все равно будет гораздо ниже, чем до локдауна», – прогнозировал в прошлом году президент ВАРПЭ Герман Зверев.

Другие рынки 

Но «карантинный кризис» мотивировал и на поиск и расширение других рынков сбыта. Продолжим цитировать ответ Росрыболовства: «В азиатских странах российская рыба всегда пользовалась большой популярностью. В Японии, например, 50% доли рынка занимают российские лососевые виды рыб. Объем экспорта в Японию вырос на 84% (54,36 тыс. т). В Южной Корее большим спросом пользуется икра минтая. Также продукция дальневосточных рыбопромышленных компаний поставляется в африканские страны. В основном это сардина иваси и сельдь».

По данным Россельхознадзора, в два и более раза выросли поставки в некоторые европейские страны — Норвегию, Францию, Португалию. Даже Нигерия в прошлом году закупила у России 32,2 тыс. т рыбы против 17,4 тыс. т в 2020-м.

Внутреннее потребление 

Но вот попытки перенаправить дальневосточную рыбу, особенно минтай, на внутренние российские рынки, не совсем удались. Отчасти проблема оказалась в дорогах, отчасти – в сроках. Правительством было принято решение о субсидировании перевозок рыбы с Дальнего Востока, чтобы сделать это продукцию более доступной для жителей западных регионов России. Но, как сообщал «Коммерсант», к началу приема заявок на субсидию в середине октября более 60% годового вылова минтая уже было отгружено в холодильники в южнокорейском порту Пусан.

Также по информации Ассоциации добытчиков минтая ситуацию усугубил дефицит подвижного состава и выросшая в два раза с начала года стоимость перевозок (с 12–13 рублей до 25–27 рублей за 1 кг с Дальнего Востока в Центральную Россию), что нивелировало субсидию, которая составляет 6 рублей. Вместо прогнозируемых к реализации на внутреннем рынке 20 тыс. т минтая заявки были поданы только на 4 тыс. т. Так или иначе, но ситуация подталкивает в сторону наращивания переработки и технической модернизации отрасли.

Все дело в квотах

Из приведенных данных видно, что катастрофы в рыбной отрасли не произошло, но при этом рыболовства и экспорта водных ресурсов в новостных лентах в конце 2021 года явно больше, нежели просто в рамках подведения итогов календарных 12 месяцев. Вероятно, главное во всех этих публикациях – не экспорт в Китай, а так называемый второй этап программы господдержки «Квоты под инвестиции» и обсуждение законопроекта «О внесении изменений в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

Юрий Трутнев в интервью телеканалу «Россия 24» 29 декабря 2021 года: «Мы выполняли поручение президента России Владимира Владимировича Путина о введении механизма квоты в обмен на инвестиции. В результате был построен целый ряд рыбоперерабатывающих заводов. И та рыба, которая не ушла в Китай, была переработана в России, поставлена в другие регионы, поставлена в Европу».

Причем это долгосрочная стратегия по развитию отрасли. «Квоты в обмен на инвестиции» фигурировали в официальных заявлениях вице-премьера и ранее. Например, февраль 2021 года: «Перерабатывать сырье (рыбу. – прим. ред.), которое идет в третьи страны, в том числе в Европу, нужно у нас. Для этого будет использована программа „Квоты в обмен на инвестиции“, которая принята по поручению президента РФ».

Поддерживает такую стратегию ВАРПЭ, о чем заявляет президент ассоциации Герман Зверев: «ВАРПЭ предлагает направить 10% новых инвестиционных квот на вылов минтая и сельди на Дальнем Востоке на строительство береговых рыбоперерабатывающих комплексов с холодильниками и причалами, другие 10% – на обновление флота. Такой подход позволит значительно увеличить доходность экспорта без ущерба внутреннему рынку и снизит нашу зависимость от иностранной инфраструктуры».

Таким образом, основной эффект, который оказал китайский карантин на отрасль - это перенос внимания с экспорта сырья на собственную переработку и техническую модернизацию, на «идеологию берега». Кроме того, выяснилось, что при желании можно найти спрос на российскую рыбу и за рубежом, а это хорошая новость не только для рыбодобытчиков, но и производителей товарной аквакультуры

Если учесть, что коронавирус пусть и не победили до конца, но к нему привыкли и научились с ним жить, а ФАО выпустили специальный документ с заявлением, что ковид через продукты не передается, то очень высок шанс, что в наступившем году мы забудем об китайских ограничениях как о страшном сне. И сейчас главным ожиданием 2022 года видятся поправки в закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», который изменит состояние рынка и отрасли, пожалуй, сильнее, чем перераспределение экспортных потоков.

Фото в анонсе: Depositphotos

Новости

Информационное партнёрство