Личный кабинет

Денис Манченко, коммерческий директор Маслосырьевого дивизиона группы компаний «ЭФКО»

Денис Манченко
коммерческий директор Маслосырьевого дивизиона группы компаний «ЭФКО»
В следующем сезоне переработчики сои могут столкнуться с нехваткой сырья

Видеоинтервью с Денисом Манченко, коммерческим директор Маслосырьевого дивизиона группы компаний «ЭФКО», ведущим российским переработчиком масличных и производителем подсолнечного, соевого и рапсового шротов.

Расшифровка беседы с Денисом Манченко (с небольшими сокращениями) опубликована ниже.

— Расскажите о Маслосырьевом дивизионе «ЭФКО».

— Мы отвечаем за отборку сырья и его поставку на производственные предприятия группы компаний.  Производим подсолнечный шрот  ГОСТ 39% и масло подсолнечное. У нас есть своя брендовая продукция под маркой «Слобода», всем известная. Также занимаемся производством майонезов и йогуртов.

Переработкой происходит на Алексеевском соевом комбинате. Также в дивизион входит предприятие в Липецкой области, которое отвечает за переработку рапса и выпуск рапсового шрота и рапсового масла. Раз сегодня речь о соевом шроте, больше расскажу об Алексеевском соевом комбинате. Он находится в Белгородской области, город Алексеевка. Там перерабатывается исключительно не-ГМО соя, как и на большинстве предприятий в нашей стране.  Все производственные процессы у нас автоматизированы, используем высокотехнологичное оборудование, внедрена программа ХААСП. На каждой стадии производства, от поступления сырья до выпуска готовой продукции, осуществляется лабораторная проверка качества, соблюдается программа контроля технологического процесса и так далее. 


Считаю нашим главным преимуществом, что мы находимся в ЦФО, вблизи произрастания местного качественного сырья. Если смотреть на регионы произрастания сои в России, то в ЦФО выращивается около 45% всей сои. Еще 40% на  Дальнем Востоке. Мы доставляем продукцию по железной дороге в течение 5–7 дней и автотранспортом в течение 1–2 дня, что достаточно удобно для наших покупателей. 

Кроме того, транспортные средства многих холдингов курсируют близ нашего завода и могут забрать продукцию самостоятельно.

— А можете рассказать с какими вызовами столкнулся ваш дивизион в конце зимы?

— Если говорить о вызовах, то это запчасти на оборудование, потому что все современные производства работают на импортном оборудовании. Мы сейчас стараемся найти им замену на внутреннем рынке, чтобы дальше продолжать производство бесперебойно. 

  То есть основная проблема сейчас — оборудование, запчасти и все, что с этим связано?

— Да. Понятно, что рост цен всколыхнул покупателей в том числе. И мы даже в какой-то период времени не могли поверить, что такие цены могут быть и что по ним будут покупать. Но как и нам нужно работать дальше, так и потребителям нужно дальше кормить животных. Был напряженный период, в течение которого мы все выходили из положения, покупали и продолжали работать. Но эти все вопросы решаемые. А вот что касаемо оборудования, которое нужно обслуживать, для которого нужны запчасти, с этим могут быть проблемы. Поэтому сейчас ищем возможности для импортозамещения.

— Расскажите про обеспеченность предприятия сырьем? Хватает?

— В текущем сезоне сырья хватает. По нашей оценке, урожай сои в сезоне составит  4,7 млн тонн, из которых в переработку уйдет 4,1 млн тонн. Производство соевого шрота, оценочно, составит 3,1 млн тонн, потребление — в районе 3 млн тонн. То есть сырье есть, его хватает, в том числе шрота хватает для наших потребителей.

Но это если мы говорим про этот сезон. А вот в предстоящем сезоне, с учетом ввода новых мощностей, если они будут работать на 100%, то потребность в сырье, оценочно, возрастет до 6,3 млн тонн.И в этом случае может возникнуть его нехватка, так как урожай сои в сезоне 2022–2023, по нашим прогнозам, вырастет на 5%. Но вероятнее всего эти [новые] предприятия будут работать на сое на 50%, а остальные мощности загружать другими масличными культурами.

При этом сои мы будем перерабатывать больше, у нас появится больше соевого шрота, появится возможность его экспортировать и, соответственно, снижать импорт. Оценочно, появится возможность экспортировать где-то 700-800 тыс. тонн соевого шрота. Что хорошо.

 – А сейчас «ЭФКО» экспортирует соевый шрот? 

 — Мы осуществляли экспорт в начале года. В очень небольших объемах. Буквально 10-12 тыс. тонн успели экспортировать. До этого продажи соевого шрота были только на внутреннем рынке, исключая эпизодические поставки в Среднюю Азию.

А сейчас какие направления видите потенциальными для экспорта соевого шрота из России?

— На самом деле интересным направлением для экспорта из России остается Европа. Китай, конечно, можно было бы рассматривать, но это направление не считается даже дальневосточными переработчиками, не говоря о нас. Поэтому только Европа. У них востребована продукция без содержания ГМО, а у нас растет только не-ГМО соя.

 – А вы видите возможности в связи с новыми условиями, что Европа будет сотрудничать с Россией в плане закупок шрота?

— Мы считаем, что будет продолжать сотрудничать. Даже сейчас введенные санкции в отношении нашей страны не затрагивают сельхозпродукцию. Европейцам поставляют не-ГМО соевый шрот из Бразилии, а там в последнее время сокращаются доли посевов не-ГМО сои. Поэтому наш не-ГМО продукт им нужен. 

 – Насколько вы, как переработчик сои, считаете необходимым наличие экспортных пошлины на сою, которые и будут действовать по меньшей мере до 31 августа 2022 года?

 — Мы только двумя руками за. Нужно стимулировать внутренних переработчиков, а если у нас не будет экспортной пошлины, то есть наше качественное не-ГМО сырье будет уезжать в тот же Китай, но мы при этом мы будем покупать импортный шрот с содержанием ГМО.

— Вы как переработчик сои каких еще ждете мер государственной поддержки для вашей отрасли, для вашего производства?

— Раньше были субсидии на перевозку сырья с Дальнего Востока в ЦФО. Не скажу, субсидируются они в данный момент или нет, но если нет, то было бы хорошо, чтобы была поддержка государства по этому направлению. Потому  что на Дальнем Востоке профицит по сырью, а в связи с ростом мощностей по переработке сои в ЦФО, это сырье будет нужно нам. Из-за того, что его достаточно дорого вести, оно уезжает на экспорт.  Если бы нам субсидировали эти перевозки, то, конечно, мы бы забирали часть сырья  и меньше бы импортировали.

Второй момент. Мы считаем правильным, чтобы государство смотрело в сторону развития жд-инфраструктуры в направлении Санкт-Петербурга. Переработчики в ЦФО производят много подсолнечного шрота, который экспортируется через прибалтийские порты. Но в этом направлении мы часто  сталкиваемся с проблемами согласования ГУу, переполненностью железной дороги, еще чем-то.

При этом очень логично экспортировать шрот через наш порт. Он у нас не был достаточно развит под такие большие отгрузки, потому что мы всегда возили через Прибалтику. Сейчас в нашем порту практически не развито хранение наливных грузов: оно есть только на одном терминале и то с множеством нюансов. Но я видел, что в Усть-Луге (порт в Ленинградской области, — прим. Sfera.fm) строится больше терминал с длинной причальной стенки, если не ошибаюсь, 300 метров и возможностью годовой перевалки около 7 млн тонн зерновых. Но чтобы туда довезти продукцию для последующего экспорта, надо развивать инфраструктуру Октябрьской железной дороги.

— В чем проблема выращивать сою в центральной части России? Есть ли готовность фермеров работать с этой культурой?

— Думаю, это связано с тем, что выращивание сои более дорого обходится для сельхозтоваропроизводителей, чем подсолнечник. И мощности по переработке подсолнечника сконцентрированы в этом регионе. Хотя в последние годы идет тенденция на увеличение сева сои.

А на Дальнем Востоке много выращивают сои, потому что там климатически для нее очень благоприятные условия. Поэтому там много выращивают сои и она там всегда  с хорошим протеином. Насколько я знаю, «Русагро» в Поволжье делало мелиорацию, что позволяло повышать протеин в сое. Это все технологии, в которые надо вкладывать. И сейчас, в сложившейся ситуации, государство, наверное, и должно смотреть в этом направлении, субсидировать и поддерживать сельхозтоваропроизводителей.

Есть ли на май отгрузки соевого шрота на Прибалтику? ГУ согласовывают?

— Согласование ГУ на май пока что мы не получили. Хотя по опыту апреля их достаточно быстро согласовывали, но на сегодняшний день подтверждений нет. Ждем. Планируется ли экспорт на май месяц? Да, небольшой объем экспорта планируем. Но не через Прибалтику, потому что она закрыта по распоряжению правительства. Отправки есть через другие пути.

Экспорт соевого шрота незначительный и если даже сейчас он не уедет на экспорт, на внутреннем рынке это не отразится. Россия как раз скорее импортируем соевый шрот. У нас же поставляют бразильский соевый шрот, переработанный из бразильской сои. 

Новости

Информационное партнёрство